Если существует вертикаль федеральной власти – а она не существует, так как люди по сторону стены всего лишь человеки, которые пытаются манипулировать наперстками на фанерной картонке.
Повторю. Если существует вертикаль власти, то самым сакрализованным мероприятием современной России является церемония развода караула президентского полка.
Дело даже не в том, что свершается (иного слова не подберу) это действие в самом центре Москвы за стенами Кремля.
И не в том, что церемония по-настоящему захватывает дух у туристов и посетителей центральной трибуны.
За пять минут до начала караула на помосте с тремя рядами сидячих мест появились люди с профессионально-дружелюбными глазами и вежливо попросили предъявить приглашение.
Трибуна вмиг очистилась и мы остались в одиночестве. Через мгновение рядом с нами появились начальники. Строй плотно-сбитых, широкоплечих мужиков. Мелькали жены и дети.
Вероятно, существует в чекистских семьях традиция – раз в неделю в теплое время года ходить в воскресенье в Кремль. Смотреть на строй вышколенных солдатиков. На лошадей, оставляющих помет на Соборной площади в Кремле. На порхающий бабочкой карабин в 10-15 килограмм, выдирающий из толпы восторженный выдох. Считать, что церемония – это и есть момент истины. Момент истины служения Отчизне.
Моей семье досталось приглашение из рук близкого человека. Его дочке, как и моей, тоже пять лет. Мы дружим домами и смею утверждать, что работу друг выполняет честно. Слово «долг» для него не пустой звук.
Смысл созерцания этого атрибута российской власти в другом.
Возможно, в том, что на часовых у Мавзолея можно поглазеть бесплатно, а чтобы попасть на маленькую Соборную площадь, нужно заплатить за вход. Малые деньги, всего 200 рублей, но отдать в кассу.
Пройти рамку с металлоискателем (лампочки на них всегда загораются зеленые или иногда вспыхивают красным? Что происходит, когда загорается красный свет?).
Возможно, смысла церемонии нет. Один человек спрятал красивую игрушку от людских взглядов. Припрятал, чтобы любоваться самому. Но за малую плату разрешает другим людям потешиться.
Может быть, смысл церемонии заключается в том, чтобы заставить человека испытывать индивидуальные мысли. Дать попытку каждому человеку осознать символ власти лично.
Следует признать профессионализм человека, который предложил эту идею российской власти. Если помнить, что фильм «Сибирский цирюльник» был снят в 1999 году, нетрудно догадаться, кого я подразумеваю.
Как бы то ни было, смотр удали, молодечества вооруженных солдат производит впечатление даже на служившего 20 лет назад человека.
Самое яркое впечатление производит форма солдат. Возникает дежавю, что смотришь забытый после съемок фильма мосфильмовский кинополк. Где, в каких краях необъятной России носят подобную парадную форму? Таких людей не было двадцать лет назад. Вряд ли они существует и теперь.
Выцветшая серо-синяя шинель. 10 лет назад, при съемках фильма шинель была сочно-синего цвета.
Золото солнца на клинках. Великолепная осенняя погода. Чуть подморозило. Воздух прозрачен и наполнен ярким солнечным светом. От декорации ждешь излишне театрализованного действия.
Слышны обрывки разговоров театральной публики. - Как дела, Петр Иванович? - Мы, конечно, доложили по команде.
Диалоги женщин, одетых в платья выходного дня. - Как Ваше здоровье? - Спасибо, Ирина Петровна, хорошо. На днях Вася приболел, но через неделю снова пошел на тренировку.
Звуки оркестра в солнечном воздухе разлетаются в мириады сторон. Маленькая по сравнению с Красной Соборная площадь пытается поймать военный марш.
По замыслу, звуки оркестра должны быть направлены на колокольню Ивана Великого, под которой располагается центральная трибуна. Архитектура Соборной площади сопротивляется. Звуки наплывают на публику с порывами ветра.
Кульминация – вертолетные движения карабином строя из 24 солдат. Церемония завершается коленопреклонением караула перед зрителями центральной трибуны. Служите спокойно, дорогие товарищи чекисты, караул своё дело сделал.
Офицеры встают. Жены поднимают на ноги детей: «мама, а зачем все встают? Надо сынок, вставай, потом объясню».
Остаться сидеть - ставить себя в глупое положение. Да и не видно из-за частокола спин. Я встал.
Но выпрямился и потому, что для меня отчизна, которая рассыпалась в советском детстве, тоже не пустой звук. Земля, на которой я живу. Люди, с которыми я общаюсь и на русском и на украинском суржике, тоже мне родня. Белорусы, малорусы, русы – тоже не чужие мне люди.
Пусть при выходе из Кремля ты попадаешь в парк сказок работы Церетели. Кинематографичность Михалкова не могла обрести лучшего союзника, чем монументальные и лубочные сказки московского грузина.
Идеи Сальвадора Дали или Эрнста Неизвестного выглядели бы нелепо в этой эстетике.
Именно громадный, в два человеческих роста, бронзовый медведь.
Именно фонтан со звероподобными лошадьми и непременной ассоциацией: «Эх, Русь-тройка, куда ты мчишься?».
Именно колонны из мрамора, вывезенного с родины Данилы-мастера.
Всё по-византийски пышно и воинственно. С эмоциональностью народа, племени, всего лишь тысячу лет назад сбросившего языческих богов в реку.
Рядом с этим пиршеством коммуникации власти и народа XXI-го века находится здание старого московского университета. Во дворе одного из них находится памятник Ломоносову. Михаилу Васильевичу, в честь которого и названо здание работы Матвея Казакова.
250 лет назад власть была достаточно просвещенна, чтобы построить рядом с Кремлем здание, в котором зарождают, воспитывают свободную мысль.
И эта – свободная мысль – является самой дорогой моей ценностью.
